интересно
Предыдущая | Содержание | Следующая

Системный кризис в России

Под кризисом подразумевается качественное преобразование в системе. Если чисто количественные изменения (ухудшения) в системе не сопровождают качественными изменениями (ухудшениями), то кризиса нет. Правда, они могут породить предкризисные состояния системы, в которых велика вероятность качественных изменений, но сами не могут трактоваться как кризис. Таким образом, кризисный процесс в системе содержит в себе изменения качества системы. Что касается количественных изменений, то они служат при этом лишь его признаками – следствием. Расхожая трактовка кризиса как ухудшения каких-либо показателей (например, уровня жизни) допускает массу толкований я субъективизма. Происходящие при кризисе системы качественные изменения, как правило, отрицательны (развал системы), но иногда могут быть и положительные (созданные новой системой). В обыденной жизни с кризисом всегда связывают только ухудшение качества, а не созидание или создание нового лучшего качества (улучшение качества системы).

На практике бывают деструктивные (минус-кризисы) и конструктивные (плюс-кризисы). За несколько лет перестройки возникли новые прогрессивные элементы системы. За счет приватизации сформировался частный сектор экономики, качественно новый для прежней системы. Качественно новыми для прежней системы стали биржа ценных бумаг, новые типы отношений, например товарно-денежные, приведшие к ослаблению роли прежних административных отношений при ухудшении многих количественных показателей системы.

Термин "системный кризис" часто употребляется для характеристики многих сложных, например технологических, социально-экономических, политических, экологических, организационных, систем. При этом в него вкладывают два смысла.

Первый – наличие сложной структуры причинно-следственных связей, которые не позволяют решить одну возникшую проблему, вырвав ее из этой структуры, из-за многих сложных прямых и обратных связей, препятствующих выделению определенной части – подсистемы из системы.

Второй – цели всей системы и следующие из них правила взаимодействия частей не могут быть подменены целями и интересами какой-либо подсистемы.

Для выхода России из системного кризиса и заметного экономического роста России нужна национальная стратегия ускоренного развития. Реализовать такую стратегию ускоренного развития могут только единые национальные силы власти, предпринимательства и науки под руководством государства.

В настоящее время в России имеется возможность аккумулировать всевозможные ресурсы и совершить мощный экономический рывок, чтобы значительно сократить отставание от "развитых" государств.

Необходимо отметить, что в настоящее время основные развитые страны сконцентрировали свои усилия на решении двух задач: а) бесперебойное снабжение своих экономик сырьем и энергией, б) получение контроля над наиболее со временными и прибыльными хозяйственными секторами, каковыми являются высокотехнологичные и финансовые.

Этой стратегии должна придерживаться и Россия, если она стремится занять достойное место среди мировых держав. Однако пока приоритеты в развитии России так и не разработаны, и основное внимание уделяется сырьевым отраслям промышленности.

В России создано большое богатство в виде интеллектуальной собственности, которая во много раз превышает основные фонды. Однако пока интеллектуальная собственность практически остается без достаточного внимания власти.

Сегодня Россию вывести из системного кризиса, по мнению академика Д.С. Львова, способна природная рента, или доход от использования природного богатства. По величине национального богатства Россия занимает первое место в мире. Известно, что природные богатства страны – нефть, газ, рыба, лес, земля – не являются делом человеческих рук. Это богатство нам даровано Богом, поэтому оно должно принадлежать всем, а не отдельным олигархам, как сейчас. Доход от использования этого богатства (природная рента) должен принадлежать всему обществу и каждому члену этого общества, как, например, в Катаре и в Кувейте3, а не присваиваться горсткой новых хозяев жизни. Эти доходы от природных богатств необходимо направлять на общественные нужды: медицину, образование, науку и т.п. По мнению Д.С. Львова, пора признать общественную собственность на природные ресурсы и право общества на получение дохода от их эксплуатации.

Известно, что совокупный доход общества (государства) является функцией трех обобщающих параметров: оплаты труда наемных работников, капитала (включая предпринимательский доход) и ренты (доход от использования земли, территории страны, ее природных ресурсов, магистральных трубопроводов, современных средств связи и транспортных сетей, других монопольных видов деятельности).

На долю ренты приходится 75% от общего прироста совокупного дохода России, т.е. примерно 40-45 млрд. долл. США в год. Вклад труда в общем доходе государства составляет всего 5%, т.е. в 15 раз меньше рентного дохода, а доход капитала составляет примерно 20%, т.е. в четыре раза меньше рентного дохода. Почти все, чем сегодня располагает Россия, есть не что иное, как рента от использования ее природного потенциала.

Суть проблемы состоит в том, что главная составляющая дохода – это природная рента, представляющая доходы от эксплуатации природных ресурсов (нефть, газ, лес, рыба, металл, и пр.), которая должна принадлежать всему народу, а не небольшому числу олигархов и предпринимателей.

К сожалению, благодаря приватизации природные ресурсы страны по существу бесплатно перешли от государства в руки небольшой группы частных лиц (не более 10% населения). В результате более 90% населения лишились доступа к общественному благу, дарованному народам нашей страны природой, что разрушает представление людей о социальном мире и справедливости.

Если доля заработной платы в ВВП западных стран устойчиво составляет 70% и более, то в России доля заработной платы в ВВП составляет не более 30%, т.е. более чем в два раза ниже. На один доллар заработной платы российский среднестатистический работник на деле производит в три раза больше ко-нечной продукции, чем аналогичный работник в США. За такую нищенскую зарплату, как в России, тот же работник в США или Западной Европе просто не будет работать. ООН давно признала, что часовая зарплата ниже 3 долл. является недопустимой. Правда, следует не забывать, что производительность труда у нас много ниже, чем в Америке и Европе. Низкая заработная плата определяется еще и производительностью труда каждого работника. При низкой производительности труда невозможно создать эффективную экономику и платить высокую зарплату.

Из экономической теории известно, что процент роста зарплаты работников не должен превышать процент роста производительности труда, а точнее процент роста эффективности экономики, что у нас не выполняется, и зарплата растет быстрее, вследствие чего наблюдается высокая инфляция по сравне-нию с Западом.

По мнению Д.С. Львова, рентная проблема сегодня представляется наиболее важной. Повторим, что годовой доход государства на 70-75% состоит из природной ренты, т.е. богатств, дарованных нам Богом, которые никакого касательства к труду и капиталу не имеют. Приблизительно половина этого вклада изымается у пользователей посредством всевозможных налогов, а другая половина уходит к тем, кто эксплуатирует природные богатства. По мнению Д.С. Львова, по сути, это второй теневой бюджет страны, сопоставимый по размеру с первым и присваиваемый частными лицами.

Правда, в последнее время под руководством заместителя главы администрации Президента Дмитрия Козака подготовлены изменения в законе "О недрах", где вместо получения лицензии на добывание подземных богатств, оформляется соглашение о концессии, где предусматривается, что добытое по концессии сырье становится собственностью не компании, а государства. Добывающая компания получит от государства возмещение производственных и других затрат плюс установленную договором концессии прибыль. За идеей Д. Козака некоторые специалисты просматривают две цели: первая – Кремль решил пойти на частичный передел собственности; вторая – в бюджете не хватает денег, надежды на быстрый экономический рост не оправдались, но активную социальную политику нужно проводить (повышение пенсий, зарплат бюджетникам, стипендий, военного довольствия), а концессия может дать больше денег, чем получает бюджет сегодня. По-видимому, олигархи и "нефтяные бароны" этих изменений в законе "О недрах" не допустят, но взамен могут помочь Кремлю ликвидировать растущую задолженность перед бюджетниками по зарплате, лишь бы все оставить по-старому.

Другие специалисты считают, что проще ликвидировать пробелы, образовавшиеся в результате налоговой реформы, и включить, скажем, в налог на добычу полезных ископаемых рентную составляющую, зависящую от экономических результатов деятельности компании и позволяющую законно изымать часть сверхприбыли. Очевидно, многие олигархи, "нефтяные бароны" и депутаты будут лоббировать сохранение статус-кво, т.е. бороться против введения концессий.

Если посмотреть, как формируется бюджет страны, то увидим, что объектами налогообложения являются прежде всего труд и капитал. Не добирая природную ренту, государство душит налогами предпринимательскую активность, а труд оказывается в самом невыгодном положении. Предлагается направить рентный доход на решение задач повышения качества трудового капитала, чтобы возродились труд и капитал и возродилась сама страна.

Под экономическим ростом следует понимать только увеличение количества собственных товаров (товарной массы) и услуг. Увеличение количества собственных товаров и услуг происходит тогда, когда повышается платежеспособный спрос. Без увеличения платежеспособного спроса населения не увели-чится производство собственных товаров и услуг и, следовательно, не поднимутся доходы производителя. Увеличение количества своих товаров и услуг приводит к росту ВВП. Однако парадокс состоит в том, что в России даже увеличение количества товаров и услуг не увеличивает доходы производителей из-за того, что платежеспособный спрос потребителей по-прежнему крайне низок, что не позволяет реализовывать весь объем производимой продукции, поэтому и товарные запасы на складах не уменьшаются. Поэтому задолженность по зарплате не снижается, обороты розничной торговли не растут. Все это говорит о том, что нет экономического роста и экономическая ситуация не улучшается. Правда, проблема перепроизводства товаров и сдерживание роста промышленности покупательной способностью и спросом характерны для всех развитых стран.

Если посмотреть глубже, то увидим, что за прошедших 10 лет у нас практически не было ни одного года, в котором наблюдалось заметное увеличение товарной массы и услуг. Даже в 2000 г. рост экономики на 8% получили, по-видимому, не за счет увеличения производимой товарной массы, а за счет пересчета номинальной стоимости экспорта нефти, газа, металла. Так, если в 1999 г. один баррель стоил 10-12 долл., то в 2000 г. цена доходила до 30-33 долл. за баррель, что не совсем верно представлялось как небывалые темпы роста экономики.

Подтверждением того, что после дефолта августа 1998 г. ощутимого роста экономики не было ни в 1999, ни в 2000 гг., является то, что темпы роста важнейших видов продукции промышленности (с учетом экспорта) в этот период не превышали 1-1,5%. Известно, что в этот период не было роста производства энергетики, а следовательно, откуда может быть рост продукции в других отраслях без затрат электроэнергии, газа, угля, нефти. Понятно, что если в секторах электроэнергии, нефти, газа, металла, угля производство осталось на прежнем уровне, то ВВП тоже останется без изменений. Правда, был некоторый рост средней зарплаты и из-за трехкратного роста курса валюты, наблюдалось некоторое оживление собственной промышленности и сельского хозяйства, так как закупать зарубежные товары на валюту стало дорого и не выгодно. Однако это не дало ощутимого роста экономики.

Кроме того, если бы был заметный рост ВВП, то это означало бы повышение уровня благосостояния населения, что увеличило бы спрос на товары и услуги, но этого тоже не было.

Сегодня страна добывает около 350 млн. тонн нефти в год, из которых 200 млн. тонн оставляет на внутреннем рынке, а 150 млн. экспортирует. Очевидно, что если пересчитать объем экспортируемой нефтяной продукции в долларовом исчислении при более высоких ценах (30 долл. вместо 15 долл.), то номинально стоимостной объем ВВП будет больше, но это не дает права говорить о том, что в стране произошел экономический рост, так как фактически не произошло значительного увеличения количества товаров и услуг. Очевидно, что рост цен на экспортируемое сырье очень важней для доходной части бюджета. При высоких ценах страна получит больший доход в бюджет, что позволит быстрее погасить внешний долг, но это не может привести к экономическому росту или росту ВВП, который зависит от роста количества товаров и услуг и роста покупательной способности населения.

Другим негативным фактором является отставание темпов роста денежной массы от темпов роста цен. Поэтому занижается платежеспособный спрос населения, весь объем производимой продукции не реализуется, товарные запасы увеличиваются. Правда, ЦБ был обвинен в выпуске избыточной денежной массы.

Снижение объемов реализации произведенных товаров и услуг из-за нехватки денежной массы снижает доходную часть бюджета, так как налоги производитель может платить только после реализации производимой продукции.

Из-за несогласованного действия власти и отсутствия заметного экономического роста ВВП страна не может выйти из многолетнего системного кризиса. Если рост нашей экономики (ВВП) в ближайшие 10 лет останется в пределах 3-4% и не превысит 7%, то страна не выйдет из экономического кризиса. Сегодня страна сидит на топливно-энергетической игле и снижение мировых цен на нефть до 12-15 долл. приведет к экономической катастрофе. Развалу СССР также способствовала значительная зависимость экономики страны от экспорта нефти и газа, а снижение мировых цен на них вызвало резкое ухудшение экономики СССР и кризис империи.

У нас реально осталось около 10 лет для окончательного наведения порядка в стране. За это время Китай может догнать по ВВП США, Германию, а мы ожидаем рост ВВП на 4-5% вместо 7-10% в год. Государственная концепция либерализма, проводимая у нас в стране, предполагает системное невмешательство государства в экономические процессы, т.е. отсутствие государственного управления (регулирования) экономикой, что "смертельно" для нашей экономики.

Далее рассмотрим кратко влияние на рост экономики как внутренних факторов (теневой экономики, теневой власти), так и взаимодействия с внешней средой.

Экономические системы в условиях рынка открыты, нелинейны и неравновесны. Элементы таких систем способны к самоорганизации, чувствительны к случайностям, способным переключать режимы эволюции. Управление начинает основываться на соединении вмешательства человека с существом внутренних тенденций развивающихся систем.

Экономические системы – от отдельной фирмы до национальной экономики – сложны, неравновесны и открыты для потоков энергии, вещества и информации; в них активно действуют прямые и обратные положительные и отрицательные связи, они погружены во внешнюю по отношению к ним социальную среду и постоянно испытывают влияние внешних факторов.

Такая система может быть нелинейной, что указывает на множественность реальных путей развития. По мере удаления системы от состояний равновесия возникают новые решения в так называемых точках бифуркации. В принципе бифуркация есть не что иное, как возникновение при некотором критическом значении параметров нового решения уравнений. В окрестностях точек бифуркации существенную роль играют флуктуации, а именно они "выбирают" ветвь, которой будут следовать системы [И. Пригожий, 1980].

Другими словами, в поведении любых нелинейных систем, в том числе и систем экономических, можно выделить два существенно отличающихся друг от друга поведения: 1) детерминированное поведение системы в целом между бифуркациями, 2) стохастические межэлементные взаимодействия.

При состояниях, близких к равновесным, роль случайных факторов минимальна. Вдали от равновесия на систему действуют флуктуации, угрожая ее структуре. Случайность подталкивает систему, находящуюся в кризисном состоянии, на новый путь развития, а после того как этот путь выбран, вновь вступает в силу детерминизм. Таким образом, случайность и необходимость взаимодополняют друг друга и одинаково важны.

Очевидно, что любая фирма – это "открытая система", поэтому успехи деятельности зависят не только от внутренних ресурсов, но и от способности эффективно взаимодействовать с внешней средой.

Сегодня большая часть российской экономики находится в тени. По различным оценкам доля теневой экономики составляет от 40 до 60%. Причем крупный теневой бизнес создал теневую государственную мафиозную власть, поскольку мафия в отличие от обычных банд не может существовать без поддержки в высших эшелонах власти. Они являются членами касты неприкасаемых. Это и есть не что иное, как теневая система государственного управления.

Сегодня любой человек понимает, что рынок не может существовать без конкуренции. Однако мафия конкуренцию не допустит никогда. Понятно, что Россия и ее рынки товаров и услуг в Москве, Санкт-Петербурге и в других городах и населенных пунктах четко поделены между представителями мафии, и если кто-то осмелится предложить более качественный или более дешевый товар, то тут же окажется под прессом мафии, и здесь никто помочь не сможет, потому что отсутствует государственная система управления.

Из СМИ хорошо известна преступная деятельность рыбной мафии, покрывающей браконьерство. Она оказывает активное сопротивление пограничникам на Дальнем Востоке, на Сахалине. Однако у нее находятся заступники в Москве.