интересно
Предыдущая | Содержание | Следующая

Индивидуальные основные права работника

Работники на Руси относились к сословию бедных и неимущих людей. Они не имели земли, не владели иным имуществом, поэтому были довольно слабыми существами, чтобы иметь какую-нибудь свободу. Работники не понимали ее и едва ли дорожили ею больше, чем материальной обеспеченностью и покровительством влиятельного хозяина или господина. Это были совершенные пауперы, у них было пусто не только в кармане, но и на душе. Они находились в состоянии постоянного животного страха смерти от голода.

По обычаям древней Руси пауперы не имели никаких прав, никакой свободы и представляли собой огромную массу живого труда, которая служила средством для эксплуатации и ограбления со стороны имущего сословия. Салтыков-Щедрин такого работника описал в сказке "Коняга ". Это - обыкновенный мужичий живот, замученный, побитый. Хозяин к нему обращается с окриком: "Ну, каторжный, вывози!" День-деньской Коняга из хомута не выходит, работа берет его прямо в кабалу. Для него одного она - бич и истязание. Никаких ощущений Коняга не знает, кроме ощущения боли, усталости и злосчастия. У Коняги нет конца работе. Работой исчерпывается весь смысл его существования; для нее он зачат и рожден, и вне ее он не только никому не нужен, но, как говорят расчетливые хозяева, представляет ущерб. Вся обстановка, в которой он живет, направлена единственно к тому, чтобы не дать замереть в нем той мускульной силе, которая источает из себя возможность физического труда. И корма, и отдыха отмеривается ему именно столько, чтобы он был способен выполнить свой урок. А затем пускай поле и стихии калечат его. Не благополучие его нужно, а жизнь, способная выносить иго работы. Сколько веков он несет это иго - он не знает; сколько веков предстоит нести его впереди - не рассчитывает. Он живет, точно в темную бездну погружается, и из всех ощущений, доступных живому организму, знает только ноющую боль, которую дает работа.

Сама жизнь безымянного Коняги запечатлена клеймом бесконечности. Он не живет, но и не умирает. Поле, как головоног, присосалось к нему бесчисленными щупальцами и не спускает его с урочной полосы. Какими бы наружными отличками не наделил его случай, он всегда один и тот же: побитый, замученный, еле живой.

Работник-паупер "бил челом" своему хозяину и таким образом просил взять его в работу. Таким способом, в силу своей бедности и нищеты, он продавал не труд свой, а самого себя, с потрохами: свои мышцы, дыхание, убеждения, нередко даже свою честь. И не хочет такой человек никакой свободы - он не знает, что с нею делать, куда с нею деться. Так, первые крестьяне-закупы попадали к хозяину-землевладельцу в сферу различных сделок вещного характера: кредитора и должника по поводу дачи-получения купы (денежного займа); купли-продажи - продавец продавал свою личную свободу; залога (pignus); имущественного найма - передача арендатору земли и иного имущества. В таких отношениях кредитор распространял свое право частной собственности на вещь и на личность закупа. И здесь возникает внеэкономическое принуждение работника. Эта форма как традиция преобладает среди холопов, крепостных и рабочих в России.

По меткому замечанию Н.Я. Данилевского, работники-пауперы относятся к категории пассивных "подданных", беспрекословно повинующихся хозяйской власти. При статистическом исчислении могущества этой власти, пассивные "подданные" должны приниматься в обществе, если не за полные нули, то, по крайней мере, за весьма малые дробные величины. Такие безгласные, безглагольные люди при дворе, по мнению Д. Фонвизина, относятся к подлым душам: "те, кои, с благоговением предстоя большому барину, смотрят ему в очи раболепно и алчут предузнать мысли его, чтобы заранее угодить ему подлым таканьем; те, которые пред лицом большого барина, из одной трусости, рады все всклепать на себя небывальщины и от всего отпереться". При помощи азиатского самодурства и произвола хозяйской власти Россия превратилась в империю "обезличенных" подданных. Вместо закона, который совершенно бессилен, хозяйская власть возводит послушание работника в высший и абсолютный закон. Вместо прав и их неприкосновенности - угодливость, уступчивость, раболепство, - это единственный способ не быть раздавленным от руки сильнейшего . В результате "обезличивания" наступает "разложение человеческой природы". Вот такие традиции в сфере принудительного труда сформировались в феодальной России.

В условиях внеэкономического принуждения землевладельцы в России приобретали в собственность личность крестьянина-производителя без учета его воли и экономических интересов. Крестьянин-паупер как личность раздавлен, и подавлена его человеческая свобода. "Мы не можем требовать, чтобы человек, будучи так сильно понижен, старался о себе надлежащим образом; ибо он наперед знает, что от своих трудов никакой пользы, кроме опасности, истязания и насилия не получит" [1. С. 10]. Несмотря на бедственное состояние, ничто его не трогает. Человеческая свобода и права подавлены. Поле личной автономии "ужимается" до размеров геометрической точки.

Фабричное законодательство в России никак не улучшает правового положения работника. Оно развивалось как отрасль полицейского права, поэтому отражало и санкционировало принудительный характер труда и тем самым закрепляло крепостнические традиции в сфере наемного труда. Главным условием рабской организации найма труда были террор и репрессии. Хозяйская власть работодателя в законодательстве, как в зеркале, отыскала любимый объект для своего подражания. Сказочная, абсолютная царская власть над холопами и подданными получила социальную, экономическую и юридическую поддержку в модели хозяйской власти. Внеэкономическое принуждение работника было санкционировано законом, террором и репрессиями.

Советская власть в первые годы существования в своих декретах также закрепляет модели принудительного труда (трудовая повинность, мобилизация, трудовые армии, монополия найма рабочей силы). В результате рабочая сила становится собственностью государства, национализируется. Рабочий становится солдатом, производство - казармой, а общество переходит в состояние "военного коммунизма", которое с построением социализма сменяет административно-командная система. Срочно вводится прямое государственное принуждение к труду под страхом привлечения к уголовной ответственности (1940 г.). Формируется модель "социалистического труда", где работнику отводится функция "винтика". А за "винтиками" в обществе надо наблюдать, нужны органы контроля в государственной машине.

В красивых, утопических моделях принудительного труда в России было все учтено, кроме самого главного - человека труда. Существование человека в системе "социалистического" труда не предусмотрено ни государством, ни самой природой отношений и поэтому совершенно никак не учитывается. Его роль сведена к абстракции. Уже экономисты до Маркса заметили, что труд работников не имеет для них самостоятельного значения. Он простой призрак, который есть не что иное, как абстракция и как таковой самостоятельно не существует. Он полностью зависит от капитала, его функций, его власти, его капризов, прихотей и фантазий. Человек здесь берется в абстрактной форме, как абстрактный индивид, занятый преимущественно абстрактным трудом, производящим меновую стоимость.

О рабочей силе и ее потребностях государство вспомнило в 1970 г. в связи с изданием Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о труде, где в Преамбуле появились новые утопии в обществе: ликвидация эксплуатации, эпоха свободного труда. В ст. 2 Основ появились очень скромные правила об основных трудовых правах рабочих и служащих. Учение Маркса о рабочей силе было возведено в закон, а сама рабочая сила как товар получила правовое оформление через категорию "основных прав". В 1992 г. перечень основных прав работника был немного расширен, но их природа осталась без изменения - обеспечение существования работника как физического субъекта.

Индивидуальные трудовые права работника "социалистического" труда (ст. 2 КЗоТ РСФСР в ред. 1992 г.) были полностью переписаны в новый ТК РФ. Они с небольшими дополнениями и редакционными изменениями легли в основу содержания ст. 21. Правовая форма закрепила рабочую силу как товар, как экономическую категорию на рынке труда. Несостоятельная модель К. Маркса о рабочей силе как товаре вновь, в правовой форме государством навязывается обществу. Но ведь работник - это не только экономический капитал, он еще и человек, и личность. Уже поэтому он не может быть товаром. У работника должны быть ресурсы для развития человеческого капитала. Это было замечено уже в 60-х годах в мировой экономической теории рыночного хозяйства (Г. Беккер, У. Боуэн, М. Блауг, М. Фишер, Т. Шульц и др.), в практике зарубежных фирм и нашло отражение в международных актах о правах человека в сфере труда. В XX веке права человека в сфере труда международным сообществом были признаны приоритетными. Они получили правовое закрепление на общемировом уровне в следующих международных актах: Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (1973 г.), Международном пакте о гражданских и политических правах (1973 г.), актах МОТ, Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (1995 г.), Европейской социальной Хартии (1995 г.), Европейской Хартии основных социальных прав работников (1989 г.), Европейской общей Хартии основных социальных прав работополучателей (1989 г.).

В этой связи возникает необходимость внести кардинальные изменения в ст. 21 ТК, содержащую нормы об основных правах работника. Она должна быть дополнена следующими правовыми нормами.

Принципы обеспечения справедливых условий труда и справедливой заработной платы оказались декларативными положениями. Они не получили нормативного развития в структуре кодекса и поэтому оказались мертвыми правовыми категориями.

Право на справедливые условия труда для работника следует закрепить в кодексе так, как это зафиксировано в международных актах о правах человека в сфере труда. Оно должно включать в себя, в частности:

право на справедливую заработную плату (в том числе, и право на периодическое увеличение заработной платы с ростом стоимости жизни и право на увеличение вознаграждения за хорошие показатели работы);

право на условия работы, отвечающие требованиям сохранения жизни и здоровья работников с указанием на приоритет об этом.

 

Принцип свободы труда (ст. 2 ТК) представляет собой трудную и непреодолимую спортивную полосу преодоления различных препятствий, поэтому на практике он реализуется, как правило, с риском и невыгодными последствиями для работников. Этот принцип следует усилить и закрепить правом работника на занятость и страхование от безработицы. Признание государством права на труд необходимо связать с осуществлением экономической и социальной политики, цель которой - содействие полной, продуктивной и свободно избранной занятости.

Ст. 21 ТК следует также дополнить правом на уважительное обращение. Его основа самоочевидна, ибо обращаться с человеческим существом, как со средством, аморально. И если работодатель рассматривает своих работников только в качестве средства для добывания прибыли или только в качестве механизма для достижения своих экономических целей, он относится к ним безнравственно. Право на уважительное обращение служит легитимной основой для требований работника о создании особых условий, достойных человека.

Право работника на защиту (ст. 21 ТК) следует значительно усилить и указать на содержательную сторону. Работник должен иметь право на эффективную государственную защиту своих экономических и социальных интересов. Особо здесь следует выделить право на защиту от незаконных увольнений, а также на механизм защиты своего достоинства во время работы от различного рода домогательств.

Ст. 21 ТК также следует дополнить правом работника на страхование различных рисков, возникающих в трудовой деятельности. Работодатель должен предотвращать эти риски и своевременно ликвидировать их источники. И если работник подвергается влиянию таких рисков и ему причинен ущерб по вине работодателя, работник вправе его взыскать с работодателя.

Внесение таких принципиальных изменений об индивидуальных правах работника в ст. 21 ТК само по себе не решит поставленной проблемы. На этой основе необходимо внести системные изменения в ТК и федеральные законы по следующим вопросам: обязанности работодателя, гарантии трудовых прав, защита прав работника, надзор и контроль за соблюдением законодательства о труде, юридическая ответственность работодателя. Государство должно постоянно расширять социально-экономические возможности в обществе, чтобы работники могли достойно, справедливо, свободно и безопасно пользоваться благами и свободами.