интересно
Предыдущая | Содержание | Следующая

Фондовые опционы

Самый вопиющий случай нежелания смотреть в лицо реальности со стороны исполнительных лиц и бухгалтеров касается фондовых опционов. В отчете Berkshire за 1985 г. я изложил свои мысли насчет правильного и неправильного использования опционов. И даже если опционы грамотно структурированы, они учитываются методами, не имеющими никакого смысла. Отсутствие какой-либо логики здесь неслучайно: десятилетиями деловой мир ведет войну против чиновников, ответственных за формирование принципов бухгалтерского учета, пытаясь затраты на фондовые опционы не отражать в прибылях компании-эмитента.

Обычно руководство компаний говорит, что оценить стоимость опционов очень сложно, поэтому расходы на них следует игнорировать. Еще они утверждают, что распределение расходов на опционы нанесет ущерб небольшим, только начавшим свою деятельность предприятиям. Иногда они даже официально заявляют, что опционы без денег (цена исполнения которых равна или выше текущей рыночной стоимости) не имеют стоимости на момент выпуска.

Как ни странно, но Совет институциональных инвесторов предложил другую вариацию на ту же тему, высказав мнение, что опционы нельзя рассматривать как издержки, так как это не доллары, вынутые из сейфов компании. Подобные доводы мне видятся не чем иным, как желанием предоставить исключительные возможности американским компаниям для незамедлительного корректирования объявленной прибыли. Например, они могут списать затраты на страхование, оплатив их опционами. Так что если вы генеральный директор и готовы подписаться под теорией, что раз нет денежных средств, значит, нет издержек, я сделаю вам предложение, от которого вы не сможете отказаться: позвоните нам в Berkshire, и мы с радостью продадим вам страховку в обмен на пачку долгосрочных опционов на акции вашей компании.

Акционеры должны понимать, что компании неизменно несут расходы, когда передают часть стоимости третьей стороне, а не только когда деньги переходят в другие руки. Более того, глупо и цинично заявлять, что такую составляющую статей расходов нельзя признать лишь потому, что ее невозможно высчитать с абсолютной точностью. Да, в настоящее время бухгалтерское дело изобилует неточностями. В конце концов, ни один руководитель или аудитор не знает, как долго еще будет летать Боинг-747, это означает, что они не знают, каковы должны быть годовые амортизационные отчисления на этот самолет. Никто с уверенностью не может сказать, сколько ежегодно теряет банк на ссудах. А оценки убытков от несчастных случаев, которые заявляют компании, как правило, далеки от истины.

Означает ли это, что такие важные статьи расходов не нужно принимать в расчет только потому, что нет возможности просчитать их с абсолютной точностью? Разумеется, нет. Более того, эти расходы должны оцениваться опытными специалистами, а затем учитываться. Если уж мы начали этим заниматься, какие еще составляющие важных, но трудно поддающихся подсчетам расходов — кроме фондовых опционов — принято игнорировать в бухгалтерском учете при подсчете прибыли?

Кроме того, оценить опционы не так уж трудно. Надо сказать, сложность возникает из-за того, что опционы, выданные должностным лицам, ограничены по многим параметрам. Эти ограничения и влияют на оценку, но никак не исключают ее. Когда у меня есть настроение, я могу сделать предложение о покупке любому руководителю, которому предоставили подобный ограниченный опцион, даже если это будет опцион без денег. В день выпуска Berkshire заплатит ему приличную сумму за право на любые будущие прибыли, реализованные с этого опциона. Так что если вы встретите руководителя, который скажет вам, что его недавно выпущенные опционы имеют совсем небольшую цену или не имеют ее совсем, направьте его к нам. По правде говоря, мы более уверены в своих способностях определить должную цену опциона, чем правильно рассчитать норму амортизации корпоративного самолета.

Бухгалтерам и работникам Комиссии по ценным бумагам и биржам должно быть стыдно за то, что они так долго позволяли руководителям различных компаний давить на себя в вопросах учета опционов. Помимо этого лоббизм, практикуемый руководящими лицами, ведет к созданию неприятного побочного эффекта: по моему мнению, деловая элита рискует потерять доверие (которое имеет немалую ценность, на самом деле) в вопросах значимости чего-либо для общества, пока они отстаивают неправдоподобную значимость этого для самих себя.

Наше поглощение компании General Re пролило свет на вопиющие недостатки бухгалтерских процедур. Внимательные акционеры, читающие информацию о предстоящем ежегодном собрании акционеров компании, могли заметить необычный пункт на странице 60. В так называемом формальном отчете о прибылях, где указывалось, как слияние повлияло на совместную прибыль двух компаний за 1997 г., был пункт, констатирующий увеличение на 63 млн. долл. расходов на заработную плату.

Этот добавленный нами пункт никак не свидетельствует о том, что мы с Чарли претерпели значительную трансформацию личности (он по-прежнему путешествует эконом-классом и цитирует Бенджамина Франклина). Не указывает это и на какие-либо недостатки в работе бухгалтеров General Re, которые беспрекословно следовали предписаниям GAAP. Напротив, формальный отчет был откорректирован вследствие того, что мы заменили старый план по фондовым опционам новым планом по использованию денежных средств. Таким образом, размер заработной платы руководителей General Re стал напрямую зависеть от результатов их деятельности. Если раньше для руководства большое значение имела цена акций General Re, то теперь выплаты будут зависеть от результата, который они принесут.

Новый план и обновленное устройство опционов имеют схожую экономическую систему. Это значит, что доход сотрудников должен соотноситься с их результативностью. Но то, что раньше эти люди получали в опционах, теперь они будут получать деньгами (опционов, выданных в прошлом году это не коснется ).

Несмотря на то что эти планы — не что иное, как отмывка, план деньги даст совершенно непохожий бухгалтерский результат. Результат Алиса в стране чудес достигается за счет того, что существующие принципы бухгалтерского учета не принимают в расчет затраты на фондовые опционы при подсчете доходов, хотя во многих компаниях опционы стали большой и постоянно увеличивающейся расходной статьей. На самом деле, принципы бухгалтерского учета предлагают руководству выбор: платить сотрудникам в одной форме и затем считать расходы или платить им в другой форме и игнорировать расходы. Неудивительно, что использование опционов так быстро распространилось. Такой односторонний подход имеет большой недостаток для акционеров: хотя грамотно структурированные опционы могут быть вполне подходящим и даже идеальным способом выплаты заработной платы и мотивации топ-менеджеров, последние подчас слишком капризны в выборе вознаграждения, демонстрируя свое неумение мотивировать и обходясь слишком дорого акционерам.

Какими бы не были достоинства опционов, порядок их учета оставляет желать лучшего. Задумайтесь на секунду о тех 190 млн. долл., которые мы собираемся потратить на рекламу в GEICO в этом году. Представьте, что вместо денег мы заплатили бы за рекламные услуги десятилетними опционами Berkshire по рыночной цене. Будет ли кто-то спорить, что компания Berkshire не понесла затраты на рекламу и ей не следует отражать эти расходы в балансе?

Может быть, Бишоп Беркли (возможно, вы слышали о нем как о философе, который размышлял о падающих деревьях в лесу, когда никого не было поблизости) и поверил бы, что, если расходов не видно, значит, они не существуют. У нас же с Чарли проблемы с философией, если дело касается незафиксированных расходов. Когда мы рассматриваем возможность инвестиций в компанию, выпускающую опционы, мы вносим соответствующие корректировки в сумму объявленной прибыли, просто-напросто вычитая сумму, равную той, что компания могла бы заработать, выпустив в продажу опционы того же количества и структуры. Похожим образом мы поступаем, когда рассматриваем возможность поглощения компании. В оценочную стоимость мы закладываем расходы на замену любого опционного плана. Затем, если сделка состоялась, мы тут же выводим на свет эти затраты.

Читатели, не согласные со мной по вопросам опционов, наверняка сейчас мысленно оспорят мое сравнение расходов на опционы, выпущенные для сотрудников, с расходами, которые теоретически можно понести, выпустив опционы, которые продаются и публично торгуются. Не секрет, что опционы сотрудников иногда конфискуются, что уменьшает урон, наносимый акционерам, в то время как публично торгуемые опционы такого преимущества не дают. Правда и то, что в случае исполнения опционов, выпущенных для сотрудников, компания получает налоговые послабления. Публично торгуемые опционы таким преимуществом не обладают. Но все же есть обратная сторона у этих моментов: цена опционов, выпущенных для работников, часто завышается, и вследствие этого они становятся гораздо более дорогими по сравнению с публично торгуемыми на рынке.

Предметом разногласий часто становится тот факт, что не подлежащие передаче другому лицу опционы, выдаваемые сотрудникам, имеют меньшую ценность для них, чем если бы это были публично торгуемые опционы, которые можно свободно продать. Тем не менее сам по себе этот факт не уменьшает расходы на не подлежащие передаче другому лицу опционы. Выданный сотруднику служебный автомобиль, который нельзя использовать в личных целях, конечно, уменьшает его ценность в глазах работника, но это ни в коем случае не сокращает расходы на него.

Ревизия прибыли с опционов, которую мы с Чарли провели в последние годы, показала, что объявленные показатели на акцию часто занижаются на 5-10%. Иногда цены занижались настолько сильно, что влияли на наши решения о работе с портфелем ценных бумаг, вынуждая нас либо продавать, либо пропускать выгодную покупку.

Несколько лет назад мы поставили три вопроса, на которые до сих пор не получили ответы: Если опционы — это не форма заработной платы, то что это? Если заработная плата — это не расходы, то что это? Если расходы не должны учитываться при подсчете прибыли, где еще они должны учитываться?.