интересно
Предыдущая | Содержание | Следующая

Эзоп и неэффективная теория журавля в небе

Формула для оценки всех активов, приобретенных для получения прибыли, не менялась с тех пор, как ее предложил один очень проницательный человек приблизительно в 600 г. до н.э. (хотя он был не настолько проницательным, чтобы догадаться, что это был 600 г. до н.э.).

Этим оракулом был Эзоп, сказавший бессмертную, хотя и немного незаконченную фразу: Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Чтобы конкретизировать этот принцип, нужно ответить на три вопроса. Насколько вы можете быть уверены в том, что в небе действительно есть журавль? Когда он появится и насколько он будет велик? Какова безрисковая процентная ставка (по которой определяется доходность долгосрочных облигаций США)? Если вам удастся ответить на эти вопросы, то вы узнаете максимальную ценность журавля и максимальное количество синиц, которое вы согласитесь обменять на журавля. И конечно, не думайте буквально о синицах, думайте о долларах.

Инвестиционная аксиома Эзопа, расширившая значение и перешедшая на доллары, непреложна. Она применима к затратам в фермерском хозяйстве, арендой плате за право разработки недр, облигациям, акциям, лотерейным билетам и заводам-изготовителям. И ни изобретение парового двигателя, ни внедрение электричества, ни создание автомобиля не изменили формулу ни на йоту, и это не сделает Интернет. Просто подставьте цифры, и вы сможете вычислить привлекательность всевозможных способов применения капитала по всей Вселенной.

Общепринятые критерии — дивидендный доход, соотношение цены и прибыли или цены и балансовой стоимости и даже темпы роста— не имеют ни малейшего отношения к оценке компании, за исключением того, что они в какой-то степени дают представление о количестве и синхронизации потоков наличности. Действительно, рост может пагубно сказаться на стоимости, если для него необходимы денежные вливания в первые годы существования проекта или предприятия, сумма которых превышает дисконтированную стоимость денежных средств, принесенных этими активами в последующие годы. Аналитики и инвестиционные менеджеры бойко называют рост и стоимость двумя противоположными подходами к инвестированию. Это говорит не об опытности и изощренности, а о неосведомленности. Рост — это всего лишь компонент, чаще положительный, а иногда и отрицательный, в уравнении стоимости.

Увы, несмотря на то, что суждение Эзопа и третья переменная, т.е. процентная ставка, просты , найти цифровое выражение двух других переменных чрезвычайно сложно. В действительности, глупо использовать точные цифры, гораздо лучшим подходом будет анализ разных возможностей.

Обычно число возможностей настолько велико, что невозможно прийти к какому-то заключению, хотя время от времени даже по весьма консервативным подсчетам относительно будущего появления журавлей оказывается, что запрошенная цена поразительно ниже внутренней стоимости. (Давайте назовем этот феномен — неэффективная теория журавля в небе.) Для большей уверенности инвестору необходимо общее понимание экономики предприятия, а также способность независимо мыслить, чтобы делать обоснованные позитивные выводы. Но инвестору не требуются ни блестящие знания, ни невразумительные догадки.

С другой стороны, наблюдается много случаев, когда самому блестящему инвестору не удается убедиться в появлении журавлей, даже при применении множества различных подсчетов. Подобная неуверенность нередко проявляется при рассмотрении недавно появившихся компаний и отраслей экономики, подверженных быстрым изменениям. В таких случаях любое обязательство инвестиционного характера должно быть названо спекулятивным.

Сейчас спекуляции, акцент в которых ставится не на то, какой актив выбрать, а на то, сколько за него заплатит сосед, не считаются ни незаконными, ни аморальными, ни антигосударственными действиями.

Но мы с Чарли не желаем играть в такую игру. Мы ничего не приносим на вечеринку, так с чего нам забирать что-нибудь себе?

Грань, которая разделяет инвестиции и спекуляции и которая всегда тонка и неотчетлива, становится еще более расплывчатой, если большинству участников рынка недавно удалось сорвать куш. Ничто так не подавляет рассудок, как большие дозы шальных денег. После такого головокружительного успеха даже здравомыслящие люди начинают вести себя, как Золушка на балу. Им известно, что если они задержатся на празднике, т.е. продолжат заниматься спекуляциями с компаниями, где соотношение оценки и денежных средств, которые они, вероятно, принесут в будущем, просто гигантское, то их карета превратится в тыкву, а лошади в мышей. Но они не желают упускать ни малейшего шанса побывать на шикарном празднестве. Поэтому разгоряченные участники планируют уйти всего за несколько мгновений до полуночи. Здесь кроется маленькая загвоздка: они танцуют в зале, где висят часы без стрелок.

В прошлом году мы прокомментировали, и это было неразумно с нашей стороны, преобладающую тенденцию к чрезмерности, отметив, что ожидания инвесторов увеличились до суммы, в несколько раз превышающей вероятный доход. Одно из подтверждений пришло из службы Paine Webber-Gallup, которая в декабре 1999 г. провела опрос среди инвесторов с целью выявить мнение участников относительно ожидаемой годовой прибыли через десять лет. В среднем цифра была 19%. Несомненно, это необоснованное ожидание: для всех американских предприятий в целом в 2009 г. в небе не может быть столько журавлей, чтобы обеспечить такой доход.

Еще более неразумными были оценки, данные участниками рынка предприятиям, которые практически неминуемо придут к разорению, полному либо частичному. Но инвесторы, зачарованные быстро растущими ценами на акции, не обращали внимания на другие факторы и скупали акции. Это было похоже на какой-то вирус, свирепствовавший как среди профессиональных инвесторов, так и среди любителей, вызывая галлюцинации, в которых нарушалась связь между стоимостью акций в некоторых областях и стоимостью выпускавших их предприятий.

За этим сюрреалистическим эпизодом последовали упорные разговоры о создании полезной стоимости. Мы не отрицаем, что за последние десять лет новые или молодые компании действительно создали огромную полезную стоимость, и в будущем они повысят ее еще больше. Но любое предприятие не создает, а теряет стоимость, когда оно теряет деньги в ходе своей деятельности, независимо от того, насколько высокой может быть его временная оценка.

На самом деле, в подобных случаях возникает перенос материальных ценностей, зачастую в довольно больших масштабах. Путем беззастенчивой торговли несуществующими журавлями учредители за последние годы перекачали миллиарды долларов из карманов общественности в собственный карман (а также кошельки своих друзей и партнеров). Дело в том, что дутый рынок позволил создать дутые компании, предприятия с расчетом на то, чтобы выманивать деньги у инвесторов, а не приносить им доход. Слишком часто целью учредителей компании было изначальное первичное размещение акций, а не получение прибыли. В основе бизнес-модели таких компаний лежал старый принцип письма счастья, рассылаемого по нескольким адресам, с тем чтобы получатель разослал его другим адресатам, для которых охочие до получения комиссионных инвестиционные банкиры активно служили почтальонами.

Но каждый пузырь, в конце концов, лопается, и тогда новая волна инвесторов получает старый урок. Во-первых, финансисты с Уолл-стрит, группа, в которой не ценится контроль качества, продаст инвесторам все, за что последние им заплатят. Во-вторых, наиболее опасна та спекуляция, которая кажется легко осуществимой.

В Berkshire мы не стремимся подобрать немногих победителей, выплывших из моря утонувших предприятий. Мы для этого не обладаем достаточными знаниями, и нам это известно. Вместо этого мы используем уравнение Эзопа, которому уже 2600 лет, применительно к возможностям, в которых мы обоснованно убеждены, в отношении количества журавлей в небе и времени их появления (мои внуки модернизировали бы прежнюю формулировку следующим образом: лучше девушка в кабриолете, чем пять в записной книжке). Очевидно, что мы никогда не сможем точно синхронизировать потоки наличности в компанию и из нее или их количество. Поэтому мы стараемся не выходить за рамки умеренности при расчетах и концентрироваться главным образом на компаниях таких отраслей, в которых существует низкая вероятность того, что неожиданности повлекут разорение владельцев предприятий. Даже несмотря на это, мы совершаем много ошибок. Вспомните, я тот, кто был уверен, что разбирается в перспективах торговых марок, текстильной, обувной промышленности и двухуровневых универмагов.

В последнее время самыми многообещающими журавлями были сделки по приобретению предприятий, и нас это радует. Все же вам следует ясно представлять, что в самом лучшем случае приобретенные нами компании обеспечат только умеренную прибыль. По-настоящему превосходные результаты от сделок можно ожидать лишь тогда, когда рынок ценных бумаг подвергается строгому сдерживанию и весь деловой мир настроен пессимистично. Сейчас же ситуация принципиально иная.