интересно
Предыдущая | Содержание | Следующая

Деньги как средство хранения ценности

Как мы видели, эта функция денег уже рассматривалась Патинкиным. Но в последующей денежной теории ей было уделено значительное внимание как одной из основных функций денег, что, впрочем, повлекло трудности, не преодоленные этой теорией до сих пор.

Казалось бы, замечание Хана заранее приговорило эту теорию: если “мир Эрроу-Дебре” совершенен, то нельзя ввести деньги для того, чтобы сделать его лучше, и, следовательно, доказать, что они “выбраны” экономическими агентами, как того желал Хикс. Но оно указывает метод, который, каким бы искусственным он ни казался, — единственная возможность покинуть “базовый лагерь”, каковым является модель Эрроу-Дебре. Этот метод — сделать модель менее совершенной, для того, чтобы введение денег могло исправить это несовершенство.

Необходимо преодолеть три этапа этого пути. Понять это нам поможет одно из столь любимых экономистами иносказаний. Предположим, что актер добился признания, играя молодых романтических героев. Проведя некоторое время вне сцены, он решает вернуться в театр. Для этого ему необходимо выбрать пьесу. При этом, во-первых, его роль должна быть интересна: пьеса, действие которой разворачивается в доме для престарелых, ему не подойдет. Затем, он должен подходить для этой роли: если бы пьеса ставилась на венской сцене времен австро-венгерской монархии, ему бы, возможно, понадобилось по ходу дела танцевать вальс. Наконец, ему необходимо убедиться в том, что в пьесе нет никакой другой роли, которая могла бы затмить его роль, например, роли соблазнителя с седеющими висками, который мог бы завоевать симпатию публики.

То же самое можно сказать и о наших фидуциарных деньгах и пьесе, которой является ОРВ. Во-первых, аналитические рамки последней должны быть адаптированы к деньгам. Во-вторых, нужна уверенность в том, что ситуация, демонетаризирующая модель, в которой цена денег равна нулю, исключена. Наконец, нужно убедиться, что иное средство сохранения ценности не будет предпочтительнее, сделав деньги нежелательными для агентов. Рассмотрим последовательно все три эти условия.

Каким образом сделать модель Эрроу-Дебре менее совершенной, для того чтобы подготовить в ней место для средства сохранения ценности? Здесь пригодятся два замечания, сделанные выше при обсуждении существования динамического ОРВ. Возможен случай, когда некоторые срочные рынки условно-случайных благ отсутствуют, и у агентов не остается иного выбора, как совершать сделки за наличные. На некоторых срочных рынках трансакционные издержки (например, прибыль посредников) могут оказаться столь значительными, что это может заставить агентов предпочесть сделки за наличные. В этих двух случаях экономика становится “последовательной”, т.е.р ешения о совершении сделок принимаются в каждом периоде, так что у агентов возникает потребность переноса в будущее некоторого резерва ценности.

Чтобы деньги были резервом ценности, необходимо, чтобы они представляли ценность, т.е. чтобы их реальная цена была отлична от нуля. В отличие от благ, полезностью денег является их покупательная способность; но теория ценности-полезности указывает, что чтобы иметь ценность, благо должно обладать полезностью. Порочный круг разрывается, когда мы имеем дело с деньгами-товаром , поскольку равновесная цена денег в этом случае связана с ценой товара, играющего роль денег, и не может быть равна нулю. В случае же неконвертируемых фидуциарных денег нельзя исключить ситуацию, при которой нулевая цена денег станет причиной нулевого спроса на деньги, что, в свою очередь, будет поддерживать нулевую цену денег.

Подобная ситуация не является абсурдной, поскольку в модели Эрроу-Дебре предпосылкой конечного числа уравнений, определяющих состояние равновесия, является конечный временной горизонт планирования агентов. Это предположение не делает анализ менее реалистичным (у агентов нет причин вести себя так, как если бы они жили вечно). Тем не менее, это предположение трудно совместить с требованием положительности цены денег. Действительно, в течение последнего периода никто не предъявляет спрос на деньги; следовательно, их цена равна нулю. Ожидая этого, ни один агент в течение предпоследнего периода не будет предъявлять спрос на деньги, поскольку их цена будет равна нулю в следующем периоде. Поэтому и в этом периоде их цена также будет равна нулю. Рассуждая подобным образом, мы убеждаемся, что цена денег равна нулю в течение каждого периода времени.

Существует множество подходов к решению данной проблемы. Один из них предполагает необходимость уплаты налогов или возврата долгов агентами в последний из рассматриваемых периодов. Но такая возможность интеграции денег представляет решение ad hoc, (связанное с введением в модель чуждых рыночной экономике характеристик). Другой подход, еще более искусственный, опирается на предположение о существовании нерациональных агентов, не ожидающего , что в последнем периоде цена денег будет равна нулю.

Начиная с 1980 г. в литературе получил широкое распространение третий подход. Так как проблема возникает ввиду ограниченности временного горизонта агентов, то достаточно предположить, что существует бесконечная последовательность поколений, каждое из которых имеет ограниченный временной горизонт. Такие модели получили название моделей с одновременно живущими поколениями (overlapping generations). Рассмотрим упрощенную версию таких моделей. Предположим, что в первом периоде одновременно существуют два поколения, старшее поколение V1, которое только потребляет, и молодежь J1, которая и производит, и потребляет. Существование V1 возможно только если они получают от J1 необходимые им блага. Но ничего не производя, они не могут предложить взамен ни одного блага. Предположим, что блага, производимые J1, могут потребляться только в том же периоде, так что их нельзя запасать, чтобы обеспечить свою старость. Тогда J1 будут искать способ сохранения ценности в форме нематериальной покупательной способности, которая может быть перенесена в будущее. Эту роль могут сыграть деньги: получившее деньги в предыдущем периоде старшее поколение VI может обменивать их на блага. Однако необходимо, чтобы Л принимали деньги в качестве платежного средства, т.е.с читали, что деньги могут выполнять функцию хранения ценности. Это произойдет, если Л ожидают, что в следующем периоде, когда они станут старшим поколением V2, молодежь J2 будет принимать их в качестве платежного средства, предвидя будущую старость.

Таким образом, положительная цена денег в течение текущего периода является следствием спроса на деньги, поддерживаемого ожиданием положительной цены денег в течение будущего периода, которая, в свою очередь, является следствием спроса на деньги ... и так далее до бесконечности. Деньги имеют положительную цену сегодня, поскольку агенты верят, что их цена не станет равной нулю завтра.

Остановимся на одном из недостатков этих моделей. Рассматриваемые в них деньги являются скорее не платежным средством, а только средством обмена между поколениями. Не существует причины их использования молодежью между собой. Напротив, целью молодого человека является сохранение полученных в результате обменов денег для обеспечения старости, и он не тратит деньги в течение того периода, когда их зарабатывает.

Второй недостаток является более серьезным. Мы видели выше, что если цена фидуциарных денег равна нулю, то спрос на них также равен нулю. Но отсюда не следует, что если их цена положительна, то спрос на них также является положительным. Как заметил американский экономист Р. М. Старр:

"Положительность цены блага не гарантирует полезности этого блага. Однако, тот факт, что деньги будут полезны в том случае, если их цена положительна, никак положительность цены не гарантирует" (Старр, 1989 г.:295).

Если в качестве средства сохранения ценности деньгам будет предпочтен какой-нибудь другой актив, то спрос на деньги будет равен нулю, как и их цена. Как отмечал уже в 1935 г. Хикс, существует альтернатива деньгам как средству сохранения ценности: ценные бумаги, приносящие процент. В последовательной экономике агенты могут приобретать ценные бумаги в расчете на то, что смогут их продать в случае необходимости. Действительно, ценным бумагам отдается предпочтение, поскольку они, в отличие от денег, приносят процент. В этом и заключается основной недостаток моделей с одновременно живущими поколениями: в их рамках показана необходимость сохранения ценности, но не установлено, почему именно фидуциарные деньги будут выбраны для этой цели.

Можно предположить существование двух причин, ввиду которых деньгам будет отдано предпочтение перед ценными бумагами. Первая связана с трансакционными издержками. Последние существуют при покупке и продаже ценных бумаг (и, напротив, отсутствуют при использовании денег, обладающих максимальной ликвидностью), снижая доходность ценных бумаг. В этом случае возникает дилемма: для того, чтобы ценные бумаги не предпочитались деньгам, необходимо, чтобы их чистая доходность (процент минус трансакционные издержки) была отрицательна, поскольку доходность денег равна нулю. Но в таком случае спрос на ценные бумаги будет отсутствовать, поскольку его причиной является приносимый ими доход. Деньги могут быть вновь включены в модель только если в ней отсутствуют финансовые активы. Следовательно, либо существуют финансовые активы и отсутствуют деньги, либо существуют деньги и отсутствуют финансовые активы. Но никогда финансовые активы и деньги не существуют одновременно, что, тем не менее, по Хиксу, является условием выбора агентами денег.

Второе средство более радикально. Статья Н. Уолласа в 1988 г. легла в основу теории "установленных законом ограничений". Согласно этой теории, агенты не могут использовать ценные бумаги в качестве платежного средства ввиду запрета, наложенного государством с целью сохранения выгод "сеньоража", приносимых эмиссией фидуциарных денег, на которую существует государственная монополия, т.е.в озможности финансирования расходов за счет эмиссии денег взамен казначейских облигаций. Но отсутств ие у а гентов возможности выбора между деньгами и ценными бумагами и использование ими фидуциарных денег в результате установленных законом ограничений нарушает согласованность микроэкономической теории.