интересно
Предыдущая | Содержание | Следующая

Ортодоксальная составляющая монетаризма Рикардо

Нет никаких сомнений в том, что в дискуссиях, подготавливавших и сопровождавших Bullion Report, Рикардо защищал позиции "металлистов". В работе Высокая цена слитков — доказательство обесценения банкнот {The high price of Bullion, a Proof of the Depreciation of Bank Note, 1810) он пишет:

"Очевидно, что обесценение средства обращения является следствием его избытка и при нормальном состоянии национальной валюты это обесценение компенсируется экспортом драгоценных металлов.

Заголовок работы и эта цитата наглядно иллюстрируют, что именно избыточное количество банковских билетов, выпущенное Английским банком, объясняет внутреннее обесценение денег, измеряемое повышенной ценностью золотых слитков на рынке и ведущее к экспорту металла, конечному следствию снижения обменного курса. Этот эффект, обнаруженный в Докладе о слитке, является кумулятивным:

"Значит, мы имеем право сделать вывод, что именно избыточное количество билетов, введенное в обращение Банком, вызывает это изменение их относительной ценности, или, другими словами, снижение их эффективной ценности. Та же причина, вызвавшая разницу в 15-20% между банковскими билетами и золотыми слитками, может довести эту разницу и до 50%. Нет никакого предела обесценению, которое может возникать из-за постоянного возрастания количества бумажных денег".

Следует помнить, что в той ситуации Рикардо рассматривал режим отсутствия размена банкнот, при котором не существовало никакой регуляции количества и ценности денег в обращении, кроме сдерживающего ограничения на эмиссию. Чтобы оценить общую концепцию Рикардо по поводу денег, следует рассмотреть режим, принципы функционирования которого допускают такую регуляцию и, таким образом, гарантируют стабильность денег. Для Рикардо такой режим может базироваться только на размене банковских билетов, но, в отличие от "металлистов", он считает, что этого недостаточно, и выдвигает предложение реформы для возврата к режиму размена. Ее основные принципы изложены в 1811 г. в приложении к 4-му изданию Высокая цена слитков и развиты в 1816 г. в с целью сформулировать Ingot Plan. Они были включены в 1817 г. в Начала, 27-я глава которых {О денежном обращении и банках) помещает их в рамки общей концепции, делая согласованной с остальной частью труда.

Еще раз была подтверждена центральная роль взаимоотношения между количеством денег и их ценностью. В отличие от режима размена, существование постоянного стандарта ценности (металлического) должно обеспечивать регулирование эмиссии и не ставить больше ценность денег в зависимость от поведения директоров Английского банка:

"...единственной целью введения постоянного стандарта ценности является регулирование количества, а тем самым и ценности средств обращения...и без такого стандарта они испытывали бы все колебания, на которые их осудили бы невежество или интересы тех, кто их выпускает .

Цель такого режима состоит в создании гарантий стабильности денег с минимальными затратами:

"Оградить население от всяких других изменений ценности денег, кроме тех, которым подвергается стандартный денежный материал, и в то же время удовлетворять впредь нужды обращения с помощью наименее дорогого средства его — значит довести наше денежное обращение до последней степени совершенства".

Анализ позиции Рикардо приводит, таким образом, к постановке двух вопросов:

почему регулирование количества денег необходимо для обеспечения стабильности их ценности?

из-за чего существование денежного эталона, функционирование которого изложено в Ingot Plan, гарантирует автоматическое регулирование количества денег, независимо от проницательности или честности ответственных за институт эмиссии?

Рассмотрим их последовательно.

• Ответ на этот вопрос содержится на первых страницах 27-й главы Начал. Если денежным эталоном является золото, то оно, как и все товары, произведенные в условиях конкуренции, имеет рыночную цену, определенную его естественной ценой, в свою очередь определяемую затратами на его производство. Эта цена, увеличенная, вообще говоря, на величину налога (взимаемого государством при чеканке монет, отмененного в Англии с XVI века), определяет ценность монет в обращении в зависимости от содержания чистого металла. При смешанном режиме денежного обращения, когда одновременно циркулируют монеты и банковские билеты, стабильность денег требует, чтобы ценность банковских билетов была бы равна ценности монет того же номинала. Другими словами, билет с номинальной ценностью в 1 фунт стерлингов не должен в обращении обладать меньшей ценностью, чем золотая монета в 1 фунт стерлингов. В противном случае это обесценение будет проявляться в росте рыночных цен на золотые слитки (покупаемые за банковские билеты) выше официальной ценности того же количества золота в виде монет.

Но возникает трудность. В отличие от золотой монеты, банковский билет лишен "внутренней ценности", поскольку его номинальная ценность никак не связана с затратами на производство бумажных денег. Его ценность возникает из соотношения количества выпущенных билетов и потребностей обращения:

"Полное понимание всех следствий, вытекающих из принципа ограничения количества денег, — вот что имеет наиболее важное значение в деле выпуска бумажных денег".

Поскольку потребности денежного обращения задаются общим количеством операций, выполненных с помощью банковских билетов, единственным средством обеспечить стабильность денег является такая регулировка эмиссии, чтобы ценность билета оставалась равной ценности монеты. Это единственное условие правильного функционирования смешанного режима денежного обращения, которое совсем не требует, чтобы билеты разменивались на монеты. Именно это Рикардо высказывает со всей настойчивостью:

"Согласно этим принципами нет, очевидно, никакой необходимости, чтобы бумажные деньги для обеспечения их ценности подлежали размену на монету. Необходимо только, чтобы количество их регулировалось в соответствии с ценностью металла, служащего денежным стандартом.

Теперь следует выяснить, каким образом количество бумажных денег может регулироваться при режиме, когда билеты подлежат размену, но необязательно на монеты. Это второй вопрос.

• Автоматическое регулирование количества выпущенных билетов достигается благодаря двум правилам, которые должен выполнять Английский банк. О них говорится в следующей выдержке из замечания 24:

"Мы пользовались бы всеми выгодами..., если бы на Английский банк была возложена обязанность выдавать в обмен на банкноты не гинеи, а слитки золота или серебра установленной Монетным двором пробы и цены. Благодаря этому падение курса банкнот ниже ценности слитков сопровождалось бы немедленным ограничением их количества. Чтобы предупредить повышение цены банкнот выше ценности слитков, следовало бы также обязать банк выдавать банкноты в обмен на золото стандартной пробы по цене в 3 ф. ст. 17 шилл. за унцию.

При режиме обращения, предшествующем 1797 г., Английский банк уже был обязан предоставлять, по требованию, монеты в обмен на билеты, т.е. продавать монетное золото по фиксированной цене £3.17.10 1/2 . Новизна первого правилавтом, что, согласно ему, банк должен продавать по этой цене не монетное золото. Для этого он должен будет создать запасы слитков с официальным штампом и измеренным весом (Ingot), откуда и название плана — Ingot Plan. Второе правило обязывает банк покупать за свои билеты любое предлагаемое золото по цене £3.17.

Почему принятие этих двух правил позволит регулировать количество банковских билетов "в соответствии с ценностью металла, декларированного как эталон"? Если рыночная цена золота в слитках имеет тенденцию превышать официальную цену £3.17.10 1/2 (признак того, что билеты обесцениваются и, значит, выпущены в избытке), покупатели золота обратятся в Банк, чтобы получить золото в обмен на свои билеты, что уменьшит их фактическое количество в обращении. Если цена золота на рынке стремится упасть ниже £3.17 (признак того, что билеты поднимаются в цене и, значит, их количество недостаточно), продавцы металла принесут его в Банк, чтобы получить билеты, и это увеличит их фактическое количество в обращении. Таким образом, эмиссия регулируется автоматически ценностью эталона, поскольку она возрастает или уменьшается, когда эта ценность достигает критических значений, определенных заранее.

Помимо этих двух правил технического характера, основная идея этого плана — это демонетизация золота в обращении. Начиная с середины XVIII столетия, получение монет частными лицами происходило в основном через Английский банк, который мог делать заказ Монетному двору для восстановления своих резервов. Отмена размена на монеты привела к тенденции на ликвидацию этого обращения. Режим денежного обращения больше не является смешанным, а опирается только на бумажные деньги, размениваемые на стандарт (ценности), который не циркулирует. Это нововведение заставило отступить “металлистов” и их последователей из валютной школы (Currency School): если второе правило включено в Акт о Банковской хартии 1844 г., то пришлось ждать 1925 г., пока было принято первое. То, что демонетизация золота в обращении имеет только одно преимущество, хорошо известно со времен Адама Смита: она позволяет сэкономить капитал, необходимый для получения этого золота. Если золото производится внутри страны, необходимо затратить капитал для его производства; если оно импортируется (как в случае Великобритании), надо затратить капитал для производства товаров, экспорт которых позволит получить избыточный внешнеторговый баланс, оплачиваемый золотом. Исключительное обращение банковских билетов, стоимость производства которых ниже, позволит освободить капитал и направить его на производство товаров для внутреннего рынка или обменять экспортируемую продукцию на импортные товары, предназначенные для потребления.

Фактически же, возможность размена на слитки имеет другое преимущество, гораздо более важное, которое нас приводит к выявлению в теории Рикардо чего-то отличного от строгой версии ортодоксального монетаризма. 5.3. Неортодоксальная составляющая монетаризма Рикардо

Два элемента традиционно приводят к причислению Рикардо к ортодоксальному монетаризму: его защита золотого эталона и его приверженность к количественной теории денег. Поэтому нужно точно установить смысл, который вкладывается в понятия размениваемости и количества денег в его теории.

При режиме, когда бумажные деньги размениваются на монеты, две причины могут вызвать спрос на размен со стороны держателей банковских билетов: недоверие к их способности сохранять ту же стоимость, что и монеты во внутреннем обращении, и желание получить золото, чтобы его накапливать или, чаще всего, для экспорта (когда обменный курс достиг золотой точки). В первом случае требуются именно монеты за их качество как средства обращения; во втором случае требуется немонетное золото и монеты нужны только для переплавки или для экспорта по весу. Первый случай вызывает внутреннюю утечку банковских запасов, второй — внешнюю утечку.

Если реализуется предложенный Рикардо план {Ingot Plan), внутренняя утечка исчезает, поскольку изъятие монет из обращения устраняет потребность в размене билетов на монеты. Если исключить спрос на накопление, который появляется в случае общей паники, против которой сделать ничего нельзя, то единственным риском является внешняя утечка резервов банка, и ее причина (внешний дефицит) не может быть связана с состоянием денежного обращения. Именно этот аспект приводит Кейнса к объявлению Рикардо отцом Золотого Обменного Стандарта: при таком режиме золото остается эталоном денег, но этот стандарт не имеет формы монет и его стоимость не может находиться под влиянием спроса на него как на средство обращения. Вот почему, возвращаясь к заголовку работы 1816 г., денежное обращение, предложенное Рикардо, является одновременно "экономным" (аргумент Смита) и "устойчивым" (его собственный аргумент).

Такой взгляд на размен позволяет избежать ошибочной интерпретации, к которой склоняются, к сожалению, современные дебаты по поводу "устойчивости" денежного обращения на основе бумажных денег. Стабильность стоимости бумажных денег, согласно Рикардо, проистекает не из-за "доверия" к ним экономических субъектов, которые знают, что если размен банкнот возможен, они всегда могут обменять банкноты на монеты, обратившись в кассу выпустившего их банка. Если бы это было так, то Рикардо поддерживал бы восстановление размена банкнот на монеты; однако он был против такого варианта размениваемости банкнот. Следовательно, было бы бессмысленно интерпретировать размениваемость по Рикардо как средство гарантировать "сохранить их ценность.

Но защищает ли Рикардо тем не менее количественную теорию денег? Положительный ответ на этот вопрос общепринят, пусть даже версия этой теории и менее строга по сравнению с той, которую ему приписывает Шумпетер. Фактически, Рикардо явно утверждает, что стоимость денег зависит от их количества и что стабилизация этой стоимости достигается регулированием этого количества. Здесь мы обнаруживаем различие, ставшее традиционным со времен Патинкина, между существованием и стабильностью равновесной стоимости денег. В то же время, два момента ставят под сомнение важность количества денег для анализа в теории Рикардо.

Первый момент — это его определение стоимости денег. Со времен "табличного стандарта" Джевонса, обобщенного позднее Ирвином Фишером, обычно стоимость денег определяют как их покупательную способность на всей совокупности благ, т.е. как величину, обратную общему уровню цен. Это имеет непосредственное следствие: любое общее повышение цен означает фактически обесценение денег. Осталось сделать еще один шаг и заключить отсюда, как современные монетаристы, что "инфляция — это всегда и везде денежный феномен"4. Для Рикардо и его современников стоимость денег определяется их покупательной способностью по отношению к одному товару — золоту, и вовсе не потому, что он игнорирует концепцию общего уровня цен. Причиной является то, что при денежном режиме, рассматриваемом Рикардо, золото является эталоном денег, и измерение стоимости денег по обратной рыночной цене золота позволяет точно отличить денежные и неденежные факторы повышения уровня цен:

"Но кто же оспаривал, что имеются и другие причины, вызывающие повышение цены товаров, кроме обесценения денег? Положение, которое я отстаиваю, заключается в следующем: если такое повышение сопровождается постоянным ростом цены того металла, который является стандартом денежного обращения, то деньги обесцениваются на всю сумму этого повышения. В продолжение американской войны повышение цен товаров не сопровождалось каким-либо повышением цены слитков и потому не было вызвано обесценением денег".

Это определение стоимости денег имеет важное следствие : какое бы ни было их количество, стоимость денег определяется рыночной ценой золота. Если существует механизм стабилизации этой цены, стоимость денег будет тем самым стабилизирована. Ingot Plan опирается на такой механизм: это отношения, осуществляемые покупателями или продавцами золота между рынком и институтом эмиссии. Стабильность рыночной цены золота обусловлена двумя требованиями: чтобы Английский банк был обязан покупать по фиксированной цене любое золото, предложенное в его кассу, и чтобы он мог обеспечить в обмен на свои билеты золото по официальной цене. Если эти два требования выполнены, рыночная цена золота будет колебаться только между двумя фиксированными границами {Цена покупки банка и официальная цена золота, которая определяет фунт стерлингов), которые можно сделать настолько близкими, насколько необходимо. Первое условие — чисто организационное. Второе реализовать труднее, поскольку оно предполагает, что резервы Английского банка достаточны. В противном случае возникает "порочный круг" (на который указывал уже Торнтон), когда рыночная цена золота достигает его официальной цены: в то время как частные покупатели золота покидают рынок, обращаясь за золотом в банк, он обязан покупать золото на рынке для восстановления своих резервов и поэтому цена золота может вырасти выше официальной цены.

Два обстоятельства позволяют помешать возникновению этого "порочного круга" или его остановить. Первое — это последствия Ingot Plan: демонетизация золота в обращении приводит к структурному увеличению резервов Банка, поскольку частники отказываются от них, когда увеличение предложения золота, вызванное демонетизацией, вызывает падение рыночной цены до уровня цены покупки Банка. Конечно, количество билетов в обращении в результате возрастает, но, как мы видели, этого не происходит с потенциальной потребностью в конвертации: держатели билетов для внутренней циркуляции — т.е. именно те, кто приносит свои монеты в Банк в процессе демонетизации — не могут быть причиной истощения запасов.

Второе обстоятельство внешнее и связано не с Ingot Plan , а с функционированием международного рынка золота, центром которого Лондон стал со второй половины XVIII века. Как только у Банка возникает потребность покупать золото на рынке, вышеуказанный "порочный круг" начинает снова действовать: становится возможным получать доход, покупая золото по официальной цене и перепродавая его банку по рыночной цене. Этот доход привлекает иностранный капитал в Лондон, что вызывает рост обменного курса фунта стерлингов. Когда он достигает золотой точки, импорт металла увеличивает его предложение и вызывает снижение рыночной цены, пока она не сравняется с официальной ценой.

Эти два фактора должны позволить Банку удовлетворить спрос на конвертацию, по крайней мере в нормальной ситуации, и поэтому рыночная цена золота будет ограничена сверху его официальной ценой. Мы увидим, что это функционирование Ingot Plan никак не связано с двумя теориями, которые обычно приписывают Рикардо. Внутренняя стабилизация рыночной цены золота опирается на взаимодействие между этим рынком и Банком и не предполагает никакого равновесия между количеством денег и их стоимостью, которое мы находим в количественной теории денег. Внешняя стабилизация опирается на взаимодействие между рынками золота в Лондоне и за границей и не предполагает никакого равновесия между количеством денег и обменным курсом, которое мы находим в price-specie flow mechanism".

Таким образом, Ingot Plan не предполагает никакого равновесного количества денег, определяющего их равновесную стоимость, внешнюю или внутреннюю. Существует внутренняя официальная стоимость денег, обратная официальной стоимости золота, и внутренняя текущая стоимость денег, обратная рыночной цене золота. Если благодаря внутреннему и внешнему механизму, предусмотренному в Ingot Plan, рыночная цена золота будет стабилизирована на уровне официальной цены, то текущая внутренняя стоимость денег будет стабилизирована на уровне их официальной внутренней стоимости, что как следствие приведет к стабилизации их внешней стоимости. Таким образом, стабилизация стоимости денег не опирается на изменение их количества. Это изменение количества золота на рынке вызывает стабилизацию его цены и, следовательно, внутренней стоимости денег, а не изменение количества денег в обращении стабилизирует их стоимость и, следовательно, рыночную цену золота.

Не следует, однако, преувеличивать роль в денежной теории Рикардо этой неортодоксальной составляющей, которая была продемонстрирована выше. Рикардо имел ввиду стабилизацию внутренней стоимости денег и считал, что эволюция их внешней стоимости зависит от изменений внутренней стоимости. Так что он не может быть отнесен к "антиметаллистам" и он ни в какой степени не является предшественником Banking School , которая позднее будет рекомендовать использование изменений учетной ставки для защиты обменного курса. Между прочим, Рикардо очень настаивал в своем Ingot Plan на необходимости придания эмиссии билетов квазиавтоматического характера. Но несмотря на то, что впоследствии он это предлагал для национального банка (в особенности в своем посмертном труде Плане учреждения национального банка {Plan for National Bank), он вовсе не имел ввиду предоставление его директорам неограниченного права печатать деньги. Поэтому оценка Кейнса, считавшего, что Ingot Plan означает изобретение "полностью управляемых денег", является преувеличением.

Следует сделать вывод, что денежная теория Рикардо является специфической для него. Он является не более характерной для ортодоксального монетаризма, чем его теория распределения — предшественницей теории маржиналистов. Но в то же время, она не составляет неортодоксальную теорию, также как и его теория распределения не является основой альтернативы к общему равновесию по Вальрасу.

Эта специфичность его денежной теории, как и его теории распределения, в то же время, не позволяет Рикардо избежать трудности, которую мы встречаем и в современной теории: неспособность соединить без противоречий теорию стоимости и теорию денег. Несмотря на то, что Рикардо определяет стандарт стоимости и денежный стандарт денег через один товар — золото — это не позволяет ему обеспечить связь между двумя теориями, поскольку природа двух стандартов совершенно различна. С одной стороны, как показал Сраффа через полтора столетия после Рикардо , стандарт стоимости, который он искал, может быть сконструирован как составной товар, исходя только из условий производства в системе, независимо от способа организации обмена (денежный или не денежный). С другой стороны, Ingot Plan вводит денежные правила, которые должны стабилизировать рыночную цену золота, эталона денег, независимо от его естественной цены, и значит, условий производства золота-товара. Эти два подхода, "реальный" и "денежный", совершенно не связаны и не удивительно, что денежная теория Рикардо сформировалась раньше, чем его теория распределения, и не испытала ее влияния.

Говоря современными терминами, вошедшими в моду после Патинкина, "раздвоение" между реальным и денежным анализом является у Рикардо полным и никакая естественная концепция не может его уменьшить. В то же время, именно этот провал парадоксальным образом обозначает современность этого автора. Говоря более позитивно, мы увидели, что важность Рикардо для истории экономического анализа определяется тем, что он стоит у истоков двух больших вопросов, стоящих перед экономической теорией вплоть до наших дней. Во-первых, это макроэкономический вопрос о связи между условиями производства, распределением доходов, совокупным спросом и экономическим ростом. Во-вторых, денежный вопрос о взаимоотношении условий эмиссии денег и их внутренней и внешней стоимости. Основная слабость Рикардо — в отсутствии согласования между этими двумя вопросами; но это основной недостаток всех современных ортодоксальных теорий.