интересно
Предыдущая | Содержание | Следующая

Рикардо и " спор о золотом слитке".

Анализируя этот спор, Дэвид Лэдлер заключает: "Трудно представить себе другой эпизод в истории денежной теории, где было бы столько сделано за такое короткое время". Фактически, этот спор является истоком как основных вопросов, стоящих перед денежной теорией сегодня, так и ответов, которые современный анализ обнаруживает, несмотря на различия в исторических рамках.

Дискуссия была начата в 1800 г., через 3 года после приостановки размена банкнот Английского банка на золотые монеты, предусмотренного статусом этого банка с момента его создания в 1694 г. Эта приостановка была вызвана денежным кризисом, разразившимся в Англии после возобновления военных действий с Францией в 1793 г. Она привела к беспрецедентной ситуации, когда неразменные бумажные деньги циркулировали одновременно с золотыми монетами. Начиная с 1800 г. обесценение фунта стерлингов проявлялось двояким образом; во внутреннем плане — через рост в Лондоне рыночной цены золотых слитков {bullion price) выше их официальной монетной цены {mint price); в плане внешнем — через падение курса обмена фунта стерлингов на основном европейском рынке в Гамбурге. Центральный вопрос дискуссии имел отношение к характеру причинной связи между двумя этими видами обесценивания — внутренним и внешним — английских денег. Для одних авторов первичным представлялось внутреннее обесценение английских денег, проявлявшееся в повышении цены золотых слитков (вот почему этих авторов называют "металлистами"). Понижение обменного курса есть лишь следствие. Их противники (называемые поэтому

"антиметаллистами") считали, напротив, что первичным фактором является понижение обменного курса, вызванное внешним дефицитом, что отражается на состоянии рынка золота, приводя к внутреннему обесценению денег.

Анализ взаимоотношения внутренней и внешней ценности денег (вопрос, снова стоящий сегодня перед теорией денег и международных финансов) проходит, таким образом, через анализ отношений между рынком золота и валютным рынком. "Металлисты" основывают свой анализ на существовании "механизма обратного притока" (price-specie flow mechanism), авторство которого восходит к сочинениям Дэвида Юма в 1752 г. Если по какой-то причине, связанной с денежным обращением (износ монет, приводящий к уменьшению их веса ниже предусмотренного, чрезмерная эмиссия бумажных денег), деньги подвергаются внутреннему обесценению, то оно проявляется в росте цены золота в денежном выражении и, следовательно, при неизменной структуре цен товаров относительно золота, к росту денежных цен всех товаров. Конкуренция между товарами, производимыми в стране и ввозимыми из-за рубежа, вызывает торговый дефицит, который приводит к снижению обменного курса: внутреннее обесценение вызывает внешнее. Когда обменный курс достигает "золотой точки" экспорта (т.е. величины обменного курса, при котором выгоднее транспортировать золото за границу, чем обменивать валюту через банк), спрос в Лондоне на золото для экспорта ускоряет рост его цены. В такой стране, как Англия, которая сама золото не производит, и в ситуации, когда, из-за обменного курса ниже "золотой точки" экспорта, импорт золота отсутствует, этот рост цены может вызвать дополнительное предложение золота только за счет монет, находящихся в обращении. Возможны два источника: экспорт и/или незаконная переплавка монет или, до приостановки в 1797 г., размена бумажных денег Английским банком. В обоих случаях денежная масса в обращении уменьшается, что, в соответствии с количественной теорией денег, останавливает обесценение денег и вызывает, напротив, увеличение их цены. При этом происходят изменения на рынках золота, товаров и валют, противоположные тем, которые наблюдались во время первой фазы процесса.

Таким образом, согласно "металлистам", существует механизм, который автоматически выравнивает внутреннюю и внешнюю ценность денег. Он работает, в частности, и в случае дисбаланса, вызванного внешними причинами, например, экзогенным шоком в внешнеторговом балансе. Именно это заставляет их отбросить объяснение обесценения через внешний дефицит. В этом случае "механизма обратного притока" должен был бы восстановить равновесие; если этого не происходит, значит есть другой, внутренний фактор, который вызывает обесценение. Как мы увидим далее, этим фактором является чрезмерная эмиссия банковских билетов, ставшая возможной благодаря приостановке их размена на золото.

Согласно "антиметаллистам", такой механизм выравнивания не действует. Золото, которое перевозится из одной страны в другую, является не деньгами, а капиталом; значит, перевозка металла является лишь специальной формой движения капитала из страны в страну, а не перетеканием денег. Экспорт золота страной с дефицитным платежным балансом ни в коем случае не следует связывать с денежной массой: банковские билеты просто заменяют монеты во внутреннем обращении. Ограничение эмиссии банковских билетов в целью сохранения золотого запаса Английского банка может лишь спровоцировать кризис наличных денег, подобный кризису, который, после снижения учетных ставок с 1795 г., привел к приостановке размена банкнот на золото в 1797 г.

Отрицая действенность "механизма обратного притока", "антиметаллисты" в то же время признают механизм золотых точек, поскольку он означает лишь существование взаимодействия между рынком золота и валютным рынком. Но при этом постулируется противоположная причинная связь между внутренней ценностью денег (величиной, обратной рыночной ценности золота) и их внешней ценностью (обменным курсом). В случае внешнего дефицита, обменный курс снижается до золотой точки и спрос на золото на Лондонском рынке приводит к росту его цены выше официальной цены монетного золота. Эта надбавка к цене золота выражает внутреннее обесценение денег, которое, таким образом, является следствием внешнего обесценения. Согласно Торнтону (1802) оно может прекратиться только в результате дополнительного притока капитала, который поднял бы обменный курс выше "золотой точки". Этого можно достигнуть повышением учетной ставки при условии, что отсутствуют легальные ограничения (на ее рост). Именно это и происходит.

Позиция "металлистов", для которых денежный кризис имеет внутреннюю природу, делает упор на частном вопросе о чрезмерной эмиссии. Она определяется как превышение эмиссии билетов Английского банка по отношению к тому количеству, которое должно было быть выпущено при отсутствии внутреннего обесценения, т.е. если бы золото сохраняло бы свою законную ценность. Это определение есть у Рикардо:

"Как следствие, когда мы говорим об излишке банковских билетов, мы имеем ввиду ту долю объема эмиссии банка, которая сейчас может циркулировать, но не могла бы, если бы ценность денег в обращении равнялась бы стоимости золота в слитках".

Эта чрезмерная эмиссия, согласно "металлистам", стала возможной из-за отмены размена банкнот на золото, что освободило Английский банк от необходимости соблюдать осторожность при эмиссии (при учете торговых векселей), что он должен был бы делать, будь он подвержен в любой момент риску совершать размен его банкнот. Именно эта избыточная эмиссия, согласно количественной теории денег, вызывает внутреннее обесценение фунта, что в свою очередь вызывает падение обменного курса. Ответственность за денежный кризис падает, таким образом, на Английский банк. Выход из кризиса достигается путем ограничения эмиссии, которое не может быть эффективным без восстановления размена его банкнот. Это положение защищалось в 1810 г. в Докладе о слитках, представленном в Британском парламенте и инспирированном в основном Торнтоном. Чтобы его поддержать, Рикардо опубликовал в нем свои первые монетаристские труды, хотя он разделял не все взгляды Торнтона.

"Антиметаллисты", такие как Роберт Торренс,

противопоставили этому докладу свою доктрину реальных векселей {Real Bill Doctrine), которая оспаривает такой взгляд на излишнюю эмиссию. Для них этот термин не имеет смысла, поскольку билеты, выпущенные Английским банком, вводятся в обращение через учет торговых векселей, возникших в реальной деятельности по производству или обмену (отсюда термин real bills). Количество выпущенных билетов не может в этом случае быть избыточным, поскольку оно соответствует потребности, порожденной торговлей. Если цена слитка поднимается выше официальной цены монетного золота, это не может быть связано с внутренним денежным обращением, а лишь с внешним положением Великобритании.

Эта дискуссия об избыточной эмиссии представляет интерес для современной теории, поскольку она ставит вопрос об экзогенности или эндогенности предложения денег. Для "металлистов" эмиссия денег зависит главным образом от поведения Английского банка, который может принимать векселя по учетной ставке с большей или меньшей жесткостью, в зависимости от ограничений, которые на него давят (возможность или отсутствие возможности размена банкнот на золото). Тогда предложение денег может рассматриваться как экзогенное и может оказаться избыточным по отношению к реальным потребностям обращения, что приводит к обесценению. Мы встречаем сегодня такую точку зрения в монетаристской теории. Напротив, "антиметаллисты" считают, что предложение денег, созданное на базе потребности экономических агентов для финансирования реальной деятельности, является эндогенным. Его ограничение может лишь вызвать кризис наличности и замедление производства. Мы встречаем сегодня такую точку зрения в пост-кейнсианской концепции accommodating money {обслуживающие деньги).

Этот вопрос регулирования банковской денежной эмиссии снова возникает, когда окончание наполеоновских войн (1815 г.) позволяет предвидеть прекращение внешнего дефицита и возврат к размену банкнот на золото. Официальное принятие в 1816 г. золотого стандарта (и, следовательно, демонетизация денег, предпринимаемая уже с 1760-х годов) открыло второй этап дискуссии о слитке, в котором доминировали два вопроса.

Первый вопрос относился к условиям возврата к режиму размена банкнот: следует ли сохранить довоенный золотой эквивалент фунта или следует подстроить официальную цену монетного золота по фактической цене слитков на рынке? Следует ли ограничить эмиссию Английского банка, чтобы оздоровить финансовое положение, или нужно обеспечить экономику наличными деньгами, чтобы облегчить конверсию милитаризованной экономики? Речь идет о проблемах, возникающих при любом переходе после серьезного кризиса и мы встречаем по каждой из них противостояние между сторонниками денежной стабилизации (здесь — "металлисты") и сторонниками использования денег для облегчения перехода (здесь — "антиметаллисты").

Второй вопрос касается режима денежного обращения, который следует установить (или восстановить). Здесь Рикардо демонстрирует свое превосходство над всеми своими современниками. Для них возврат к прежнему режиму денежного обращения со смешанной циркуляцией билетов, размену банкнот на монеты, достаточен для обеспечения денежной стабильности (цель "металлистов") или для адаптации денежной массы к нуждам обращения (цель "антиметаллистов"). Рикардо выдвигает совершенно новую идею в своей работе Предложения в пользу экономичного и устойчивого денежного обращения {Proposals for an Economical and Secure Currency, 1816), где он выступает за введение режима, когда в обращении остаются только банковские билеты, размениваемые на золотые слитки. В 1819 г. этот план принимается парламентом для возврата к размену банкнот на золото, но в конечном итоге этот возврат был осуществлен лишь в 1821 году и по старой схеме. Потребовался Акт о банковской хартии 1844 г., чтобы некоторые положения плана Рикардо стали реальностью, и лишь в 1925 г., при возвращении к размену после другого крупного конфликта (первая мировая война), его план был применен целиком. Эта задержка дает представление о том, насколько экономистам, жившим после Рикардо (даже из числа его последователей), трудно давалось понимание содержания его монетаристских идей. Не удивительно, что они породили различные интерпретации, истоки которых лежат в некоторой двойственности его монетаризма, который включает как ортодоксальную, так и неортодоксальную составляющую.