интересно
Предыдущая | Содержание | Следующая

Трактовка заработной платы и ренты

Естественную норму заработной платы легко определить, если вспомнить, что она измеряется по количеству приобретенного в распоряжение труда. Норма заработной платы есть фактически реальная цена единицы труда, например, одного дня; это означает, что за эту заработную плату можно купить или приобрести в распоряжение одну единицу труда. Поэтому норма заработной платы равна единице по определению. Этого тривиального утверждения достаточно для определения нормы заработной платы без каких либо гипотез о том, как она расходуется. Это нисколько не меняет идею Смита, согласно которой эта заработная плата должна позволять работнику обеспечить существование своей семьи и свое собственное:

"Человек всегда должен иметь возможность существовать своим трудом, и его заработная плата должна по меньшей мере быть достаточной для его существования. Она даже в большинстве случаев должна несколько превышать этот уровень; в противном случае ему было бы невозможно содержать семью, и раса этих рабочих вымерла бы после первого поколения" (139, 65-66).

Однако это замечание касается определения не заработной платы, а цены средств существования, как это показывает цитата, уже приводившаяся выше:

"Правда, он может иногда купить большее количество этих товаров, иногда меньшее, но в данном случае изменяется ценность этих товаров, а не ценность труда, на который они покупаются" (102, 40).

Сумма заработной платы, уплаченная за производство товара, т.е. произведение нормы заработной платы на количество вложенного труда, таким образом, просто равно этому вложенному труду. Это результат, к которому нас уже привел пример с наемным охотником: отдав день труда, вложенный в произведенный товар (здесь два оленя), он получает ценность, равную одному дню труда (один олень). Эта первая “составная часть” цены любого товара определяется, если только известно количество труда, необходимого для его производства.

Рента тоже имеет естественную норму, но она не поддается экономическому определению. Фактически, это цена монополии на землю, которая зависит только от соотношения сил между землевладельцем и фермером-капиталистом. Состояние этого соотношения сил само зависит от уровня цен на сельскохозяйственные продукты. Кстати, эта неопределимость ренты не имеет болезненных последствий для теории цены именно потому, что она сама является следствием, а не причиной цены:

“Отсюда следует, надо заметить, что рента входит в состав цены продукта иным образом, чем заработная плата и прибыль. Высокая или низкая заработная плата и прибыль на капитал являются причиною высокой или низкой цены продукта; больший или меньший размер ренты является результатом последней. Цена продукта высока или низка в зависимости от того, высокую или низкую заработную плату и прибыль приходится выплачивать для того, чтобы данный продукт доставлялся на рынок. Но цена продукта дает высокую или низкую ренту или не дает никакой ренты в зависимости от того, высока ли эта цена или низка, превышает ли она намного или незначительно или совсем не превышает сумму, достаточную для покрытия заработной платы и прибыли” (223, 121).

Поскольку заработная плата, которая входит в определение естественной цены товара, может быть известна, и поскольку рента в него не входит, это определение теперь полностью зависит от определения прибыли. Для теории ценности у Смита требуется теория прибыли.