интересно
Предыдущая | Содержание | Следующая

Определение меновой ценности

Уточнив, в каких единицах измеряется меновая ценность, можно исследовать то, чем определяется меновая ценность товара. Это приводит нас к вопросу: почему за один товар можно приобрести в распоряжение больше труда, а за другой — меньше.

Представим себе "дикий народ — охотников и рыболовов" или, согласно другому выражению Смита, общество "первобытное и малоразвитое". Пусть в таком обществе работник получает полностью все, что он производит. Пусть, например, охотник на оленей затрачивает день, чтобы убить двух оленей и в конце дня он располагает полностью продуктом своего труда. Если он продаст этих оленей другому человеку, то этот человек получит тем самым продукт одного дня работы нашего охотника, т.е. закажет его в обмен на предоставление благ, на получение которых он сам затратил один день работы (например, одного бобра). Обмен двух оленей на одного бобра означает лишь тот факт, что мера ценности и того и другого равна одному дню труда. Можно заметить, что в этом случае меновая ценность товара (=количество труда, которое за него можно получить, в данном случае один день) совпадает с количеством труда, которое необходимо, чтобы его произвести, и называется трудом, вложенным в товар:

"При таком положении вещей весь продукт труда принадлежит работнику, и количество труда, обыкновенно затрачиваемого на приобретение или производство какого-нибудь товара, представляет собою единственное условие, определяющее количество труда, которое может быть куплено, приобретено в распоряжение или обменено на него" (118, 50).

Следовательно, можно написать:

ценность 2 оленей = ценность 1 бобра = 1 день труда (приобретенного в распоряжение и вложенного)

Предположим теперь, что некоторые индивидуумы "накапливают капиталы", т.е. располагают "материалами и средствами существования", необходимыми для производства, в то время как другие этого лишены. Тогда первые авансируют вторым то, что им необходимо во время работы, и становятся сразу же их хозяевами, поскольку при этом возникает зависимость. Например, хозяин дает охотнику на оленей аванс в виде пищи, которую тот будет потреблять во время охоты. В конце дня охотник должен вернуть эквивалентное количество пищи, что восстановит аванс его хозяина; но, кроме того, он потребует часть продукта в качестве оплаты за этот аванс. Предположим, что он потребует одного из двух убитых оленей; у охотника останется лишь один олень, которого он продаст на рынке. Приобретая его, покупатель приобретает в распоряжение, как и в первом случае, один день труда (но теперь он является мерой ценности одного оленя, а не двух); но в то же время, если посмотреть на время, необходимое, чтобы убить его (т.е. произвести), можно констатировать, что оно составляет лишь половину дня (поскольку охотник убивает двух оленей за день):

“При таком положении вещей работнику не всегда принадлежит весь продукт его труда. В большинстве случаев он должен делить его с владельцем капитала, который нанимает его. В таком случае количество труда, обычно затрачиваемого на приобретение или производство какого-либо товара, не является единственным условием для определения количества труда, которое может быть куплено или получено в обмен на него. Очевидно, что добавочное количество приходится на долю прибыли с капитала, авансированного на заработную плату и доставившего сырой материал для рабочего” (119, 52).

Мы должны поэтому написать:

ценность оленя = 1 день труда (приобретенного в распоряжение)

Мы можем сделать также два вытекающих отсюда замечания:

меновая ценность оленя удвоилась при переходе от первой ситуации ко второй, поскольку теперь прибыль хозяина должна быть добавлена к оплате работника; и наоборот, прибыль “удерживается” из ценности продукта труда;

количество труда, приобретенного в распоряжение за одного оленя, которое определяет меновую ценность оленя, превышает теперь количество труда, вложенное в его производство, и эта разница равна прибыли.

Как только появляется частная собственность на землю, наш охотник зависит не только от хозяина, который авансирует “продовольствие и материалы”, но также от владельца земли, на которой он охотится. Охотник будет обязан “удержать” из своего продукта еще одну часть, которую землевладелец потребует в качестве ренты.

Такую ситуацию мы встречаем у “наций цивилизованных и развивающихся”, с тех пор как было введено частное землевладение и накопление капитала. С одной лишь разницей: продукция больше не делится в натуре между работником, хозяином и землевладельцем; это ее цена распределяется между работником (в форме цены труда: заработной платы), капиталистом (в форме платы за капитал: прибыли) и землевладельцем (в форме арендной платы за землю: ренты). Мы имеем, таким образом

Реальная цена товара (= количеству труда, которое за него можно получить) = заработная плата + прибыль + рента

Вот какой вывод делает Смит:

“Во всяком обществе цена каждого товара в конечном счете сводится к одной из этих [трех] основных частей или ко всем им, а в каждом развитом обществе все эти три составные части в большей или меньшей мере входят в цену громадного большинства товаров” (120, 52).

Определение меновой ценности товара требует поэтому определения ее “составных частей”; или, говоря другими словами: теория цены зависит от теории распределения доходов.

Естественная и рыночная цена

Удивительно, что до сих пор не были упомянуты два понятия, которые современный экономический анализ, следуя Леону Вальрасу и Альфреду Маршаллу, вывел на передний план в теории цен: предложение и спрос. Не идет ли речь, как в парадоксе ценности воды и алмазов, об упущении, свидетельствующем о рудиментарном характере теории Смита? Вовсе нет.

Я подчеркивал много раз, что Смит интересуется фундаментальными законами функционирования рыночной экономики, а не обстоятельствами, влияющими на отдельные рынки. Чтобы товар присутствовал на рынке, нужно чтобы он производился и, следовательно, различные классы, которым достается доход от этого производства, получали в нормальных условиях тот доход, который они ожидают. В противном случае производство товара прекращается, а в месте с ним обмен и, следовательно, цена. Смит называет эти нормальные условия "естественным состоянием" общества, которое характеризуется "средними или обычными нормами" оплаты за труд, капитал или земельную собственность. Естественная цена товара является тогда суммой заработной платы, прибыли и ренты, уплаченных по естественным нормам; это цена, которая должна быть уплачена, чтобы товар производился:

"Товар в таком случае продан за столько, сколько он стоит, т.е. сколько он обошелся тому лицу, которое доставило его на рынок" (125,56).

Цена, по которой товар фактически продается и которую Смит называет рыночной ценой, может отличаться от естественной цены, но она стремится к ней приблизиться благодаря конкуренции:

"...естественная цена как бы представляет собою центральную цену, к которой постоянно тяготеют цены всех товаров. Различные случайные обстоятельства могут иногда держать их на значительно более высоком уровне и иногда несколько понижать их по сравнению с нею. Но каковы бы ни были препятствия, которые отклоняют цены от этого устойчивого центра, они постоянно тяготеют к нему" (128, 58).

Значит, именно естественная цена подходит для его анализа, поскольку она управляет функционированием общества. Для простоты можно считать, что естественная цена устанавливается на длительный срок, в то время как рыночная цена изменяется в краткосрочном плане. Спрос и предложение влияют на рыночную цену, но не на естественную. Отсюда вытекают два последствия:

именно анализ в терминах естественного состояния, характерный для понимания рыночной экономики Смитом (а через него и классической школой), объясняет отсутствие спроса и предложения на этом этапе рассуждений;

теория спроса и предложения необходима, чтобы объяснить, как конкуренция обеспечивает "тяготение" рыночных цен к естественным ценам. Значит, эти понятия присутствуют у Смита (и в классической школе), но на другом этапе рассуждений.

Мы можем теперь вернуться к анализу естественной цены и, следовательно, перейти к теории распределения доходов, которая в сущности является теорией прибыли. Именно здесь проявляется незаконченность теории Смита, которая привела к обходу, совершенному Давидом Рикардо.